На всякий случай я кашлянул еще раз, но результат оказался тем же. И я решил больше не кашлять. Очень долго я простоял, не двигаясь. Но сколько ни стоял,..
Вы читаете «Подлинные образцы», страница 1 (прочитано 0%)
«Веселый уголок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зверь в чаще», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Осада Лондона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поворот винта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. - Ю.Афонькин. В кн.: "Генри Джеймс. Избранные произведения в двух томах. Том второй".
1
"К вам какой-то джентльмен, сэр, а с ним леди", - доложила жена швейцара (входную дверь обычно открывала она), и я тотчас же вообразил себе, как не раз воображал в те дни, принимая желаемое за действительное, что кто-то пришел ко мне позировать для портрета. Мои посетители в самом деле намеревались позировать, но только не в том смысле, в каком мне хотелось. Правда, на первый взгляд ничто не давало повода сомневаться, что я имею дело с заказчиками. Джентльмена, мужчину лет пятидесяти, очень высокого роста и державшегося очень прямо, с тронутыми сединой усами и в изумительно сидевшем темно-сером пальто - усы и пальто я отметил профессионально (что вовсе не значит, будто я смотрю на людей глазами парикмахера или портного), - джентльмена с этой примечательной внешностью можно было бы даже принять за какую-нибудь знаменитость, если бы я не знал, что как раз знаменитости обычно ничем примечательным не выделяются. Мне не раз доводилось убеждаться в том, что в здании с импозантным фасадом далеко не всегда размещается важное учреждение. Эту парадоксальную истину я вспомнил еще раз, бросив взгляд на даму: она тоже обладала слишком характерным обликом, чтобы чем-то отличаться от простых смертных. Вряд ли кому-нибудь удавалось встретить человека, совмещающего в себе то и другое. Пришедшие не начинали разговора, не пытались положить конец неловкости первых минут; как видно, каждый надеялся, что это сделает за него другой. Оба явно робели; они стояли в передней, ожидая приглашения пройти, и, как я понял впоследствии, это было самым разумным в подобной ситуации: ведь их смущение располагало к ним. Мне уже доводилось встречать людей, которые мучились и долго не могли заставить себя высказать вслух вульгарное желание увидеть свое изображение на полотне; но сомнения, обуревавшие моих новых знакомых, казались прямо-таки непреодолимыми. Почему джентльмен никак не мог произнести фразу: "Я хотел бы заказать портрет моей жены"? И что мешало леди произнести слова: "Мне хотелось бы заказать портрет моего мужа"? Может быть, они вовсе не были мужем и женой? Это, конечно, усложняло дело. Если их привело ко мне желание быть запечатленными вместе, им надо было привести с собой еще кого-нибудь, чтобы тот подготовил меня. - Мы к вам от мистера Риве, - сказала наконец леди со слабой улыбкой, и на лице ее я увидел проблеск былой красоты, словно кто-то тронул мокрой губкой потускневшую картину. Высокая и стройная, под стать своему спутнику, она была лет на десять моложе его. Вид у нее был печальный, насколько может быть печальным женское лицо, не обремененное особой выразительностью: маска ее лица, правильно очерченного, чуть тронутого косметикой, лишь несколько поистерлась, как истирается всякая незащищенная поверхность.
... Дальше за этим холмом - другой, тоже весь в зелени, из которой в небо устремились три огромных каменных креста. В память об обращении в христианство язычников, населявших долину Вилии у подножия этих холмов. А какие дворцы всех стилей и эпох глядят из парков и садов! С каменными львами, стерегущими входы. С могучими атлантами, плечами подпирающими балконы. Имена владельцев этих дворцов - живая история польского королевства. Сапеги, Чарторыйские, Тышкевичи, Радзивиллы. А какие жалкие хибарки в кварталах бедняков! Какие запахи! Какая вонь! Но и лохмотья Вильно тоже живописные и яркие, как и все в этом неповторимом городе. Но не в дворцах и хибарках прелесть этого города. Его украшение - церкви. Хоровод многоцветных колоколен над красной черепицей крыш, над дымоходами с кружевными железными флюгерами под перезвон колоколов больших и малых. Костел Святых Петра и Павла, костел Святой Терезы, костел Святого Рафаила, костел Святого Казимира, Святого Иоанна, Святого Михаила. Город, где поселились все Святые! Костелы и монастыри кармелиток, францисканцев, доминиканцев, августинцев. Неповторимая красота виленских храмов приводила в восторженный трепет гордых чужеземцев, и французский император Наполеон Бонапарт, увидев каменное кружево костела Святой Анны, вымолвил, когда к нему вернулся дар речи, слова, которые не забыли в Вильно до сих пор: - Я бы это чудо унес на ладони в Париж. Если верить ученым, Вильно основали литовцы и город долго был их столицей. Потом там обосновались поляки, потеснив литовцев. Потом туда докатились татар- ские орды. Потом город заняли русские, побив и тех, и других, и третьих. Потом город снова стал польским. Потом его взяли немцы и уступили русским. А те его вернули Литве, но при этом захватили Литву и вместе с ней Вильно. Потом... В городе вы можете встретить кого угодно. Потомков всех завоевателей. Но больше всего испокон веку было в городе евреев...
