бирается вокруг, рукоплеская и смеясь, потешаясь над этой ложью, и принимая участие в этом надувательстве, и сияя от мысли о том тяжком ударе, который как он знает, должен рано или поздно о..
Но что-то уже было упущено, и, всего обиднее, я не сделался президентом клуба "Треугольник", ставившего музыкальные комедии; кроме того, я отстал на курс...
(Забывают, что
солдат, находящийся где-то поблизости от передовой, обычно слишком голоден и
запуган, слишком намерзся, а главное, чересчур изнурен, чтобы думать о
политических причинах войны...
«Вашингтонская площадь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Веселый уголок», закладка на странице 10 (прочитано 28%)
«Дэзи Миллер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Европейцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Видимо, именно своеобразие обстоятельств было причиной того, что Марчер видел в Мэй Бартрем не более чем конфидентку, считая источником ее тепла к нему интерес - всего-навсего интерес - к столь сложной судьбе, и объяснял милосердием, способностью сочувствовать, вдумчивостью отказ смотреть на него как на чудака из чудаков. Поэтому, дорожа ею именно за столь бережное понимание и сознавая это, он твердо решил не забывать, что, в общем, и у _нее_ есть своя жизнь, что и она может столкнуться с неожиданностями, с которыми друг обязан считаться. Тут надо сказать, что в Марчере произошла в связи с этим открытием разительная перемена, некий мгновенный переворот всего образа мыслей. До тех пор, пока никто не знал его тайны, он считал себя самым бескорыстным человеком на свете: ни на кого не перекладывал обременительной ноши - вечной тревоги ожидания, не роптал, помалкивал, не заикался о ней и о ее влиянии на свою жизнь, не просил себе скидок, зато охотно их делал, когда об этом просили его. Никого не приводил в замешательство жутковатой мыслью, что приходится иметь дело с маньяком, хотя иной раз, слушая сетования людей на неустроенность, испытывал соблазн заговорить. Будь они так же не устроены, как он, с самого начала выбитый из строя, им было бы понятно, что это означает. Но они не поймут, и ему только и остается, что учтиво слушать. Вот почему так безупречны - и так невыразительны - были его манеры, а главное - вот почему Марчер полагал, что в алчном мире являет собой пример человека вполне пристойно неэгоистического, хотя и с оттенком высокомерия. Таким образом, мы хотим подчеркнуть, что он достаточно высоко ценил в себе это свойство и, понимая, как велика опасность утратить его сейчас, дал себе обещание быть начеку. Однако он оставлял за собой право на малую толику эгоизма, поскольку такая приятная возможность предоставлялась ему впервые. Под "малой толикой" Марчер разумел - в тех пределах, в которых так или иначе это допустит мисс Бартрем. Он не позволит себе никакой назойливости, возьмет за твердое правило быть внимательным, очень-очень внимательным. Установит, как некий закон, что ее дела, нужды, особенности - Марчер зашел так далеко, что расщедрился на столь емкое слово, - входят непременным условием в их дружеское общение. Из чего следует, что само дружеское общение он уже принимал как данность. Об этом можно не думать. Оно попросту существует, рожденное тем первым поразительным вопросом, который Мэй Бартрем задала ему в озаренном осенним светом Везеренде. Отношениям, чья основа заложена столь прочно, естественно было принять форму брака. Но в том-то и загвоздка, что именно она, эта основа, исключала даже мысль о браке. Не может он предложить женщине разделить с ним его уверенность, недоброе предчувствие, говоря короче - одержимость; отсюда - все особенности его поведения.
... If the arts of divination were able to predict the future, every soothsayer would be wealthy, married and content." The disciple approached his master: "For years I have been seeking illumination," he said. "I feel that I am close to achieving it. I need to know what the next step is." "How do you support yourself?" the master asked. "I haven't yet learned how to support myself; my parents help me out. But that is only a detail." "Your next step is to look directly at the sun for half a minute," said the master. And the disciple obeyed. When the half-minute was over, the master asked him to describe the field that surrounded them. "I can't see it. The sun has affected my vision," the disciple said. "A man who seeks only the light, while shirking his responsibilities, will never find illumination. And one who keep his eyes fixed upon the sun ends up blind," was the master's comment. A man was hiking through a valley in the Pyrenees, when he met an old shepherd. He shared his food with him, and they sat together for a long time, talking about life. The man said that, if one believed in God, he would also have to admit that he was not free, since God would govern every step. In response, the shepherd led him to a ravine where one could hear -- with absolute clarity -- the echo to any sound. "Life is these walls, and fate is the shout that each of us makes," said the shepherd. "What we do will be raised to His heart, and will be returned to us in the same form. "God acts as the echo of our own deeds." The master said: "When we sense that the time has come for a change, we begin -- unconsciously -- to run the tape again, to view every defeat we have experienced until then. "And, of course, as we grow older, our number of difficult moments grows larger. But, at the same time, experience provides us with better means of overcoming those defeats, and of finding the path that allows us to go forward. We have to play that second tape on our mental VCR, too...
