Пер. - Э.Линецкая.
В кн.: "Генри Джеймс. Избранные произведения в двух томах. Том второй".




1



Вряд ли существенно, чем были вызваны слова, поразившие его при их
случайной встрече, - возможно, каким-нибудь замечанием, им же самим
оброненным, когда, возобновив знакомство, они, то и дело останавливаясь,
медленно прохаживались по комнате. Марчер гостил у друзей вместе с целой
компанией общих знакомых, в чьем многолюдстве, как в любой толпе, он, по
твердому своему убеждению, совершенно стушевывался; эти-то друзья и
затащили его часа два назад на званый завтрак в Везеренд, где теперь жила
она. После трапезы гости разбрелись кто куда - завтрак, собственно, для
того и был затеян, чтобы приглашенные могли полюбоваться своеобразием
самого Везеренда и его сокровищами: собранием картин, семейных реликвий,
творений всех видов искусства, составивших этому поместью немалую славу;
комнаты были так просторны и многочисленны, что гости не мешали друг
другу, кто хотел, тот отделялся от общего роя, а особенно ревностные
любители самозабвенно предавались таинственным сопоставлениям и обмерам.
Были и такие, что, в одиночку или парами, склонялись над каким-нибудь
предметом в укромном углу и, упираясь ладонями в колени, поматывали
головой, точно в нос им ударял необычайно острый запах. Если их было двое,
они либо сливали воедино возгласы восторга, либо растворялись в молчании,
еще более многозначительном, так что Джону Марчеру стало мерещиться, будто
он пришел на "беглый осмотр", который всегда предшествует широко
объявленному аукциону и, судя по обстоятельствам, разжигает или, напротив
того, совсем гасит мечту о покупке. Но в Везеренде мечты о покупках были
ни с чем не сообразны, поэтому Марчер, смущенный подобными мыслями,
почувствовал себя равно неловко и среди тех, кто знал слишком много, и
среди тех, кто не знал ничего. Огромные залы обрушили на него чрезмерный
груз поэзии и истории, и, чтобы установить с ними достойную связь, он
решил побродить в одиночестве, хотя, надо оговориться, поведение его при
этом отличалось от повадок иных гостей, которые так разлакомились, что их
вполне можно было уподобить псам, обнюхивающим буфет. Решение Марчера
довольно быстро привело к исходу, который невозможно было предугадать
заранее.
Короче говоря, оно привело его в тот октябрьский день к более близкому
знакомству с Мэй Бартрем, чье лицо, скорее помнившееся, чем памятное,
поначалу будило в Марчере лишь смутно приятные мысли, когда он взглядывал
на нее через разделявший их длинный стол. Это лицо было связано с каким-то
забытым начальным впечатлением. Марчер отдавал себе в этом отчет и
приветствовал продолжение, хотя не мог вспомнить, чего именно; ему было
тем более интересно или, скажем, занятно, что без явного подтверждения со
стороны молодой женщины он догадался: она связующей нити не утратила.

Страницы: (36) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Все застыли в оцепенении, настолько потрясенные, что никто даже не пытался удержать животное. "Кто пустил сюда эту чертову скотину? -- со злостью выкрикнул начальник тюрьмы.-- Поймайте же ее!"
       Выделенный из эскорта стражник неуклюже бросился ловить пса; пес же подпрыгивал и вертелся, подпуская его совсем близко, однако в руки не давался, расценив, видимо, все. это как часть игры. Молодой стражник-индус подхватил горсть гравия и хотел отогнать пса камнями, но он ловко увернулся и снова бросился к нам. Радостное тявканье эхом отдавалось в тюремных стенах. Во взгляде осужденного, которого крепко держали двое стражников, читалось прежнее безразличие: будто происходящее было очередной формальностью, неизбежно предшествующей казни. Прошло несколько минут, прежде чем собаку удалось изловить. Тогда мы привязали к ошейнику мой носовой платок и снова двинулись в путь, волоча за собой упиравшееся и жалобно скулившее животное.
       До виселицы оставалось ярдов сорок. Я смотрел на смуглую обнаженную спину шагавшего впереди меня осужденного. Он шел со связанными руками, на вид неуклюжей, но уверенной походкой индусов - не выпрямляя колен. При каждом шаге мышцы идеально точно выполняли свою работу, завиток волос на голове подпрыгивал вверх-вниз, ноги твердо ступали по мокрому гравию. Один раз, несмотря на державших его за плечи людей, он шагнул чуть в сторону, огибая лужу на дороге.
       Как ни странно, но до этой минуты я до конца не понимал, что значит убить здорового, находящегося в полном сознании человека.
       Когда я увидел, как осужденный делает шаг в сторону, чтобы обойти лужу, я словно прозрел - я осознал, что человек не имеет никакого права обрывать бьющую ключом жизнь другого человека. Осужденный не находился на смертном одре, жизнь его продолжалась, так же как наши. Работали все органы: в желудке переваривалась пища, обновлялся кожный покров, росли ногти, формировались ткани - исправное функционирование организма, теперь уже заведомо бессмысленное...

Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Рассказ. Казнь через повешение»