- Томас такой наблюдательный! - сказала она с гордостью. - Я забыла, но у того молодого мужчины действительно светлые волосы. Значит, это не он. Потом стар..
Два здания стояли, выделяясь среди других, окрашенных в коричневато-желтый и белый цвета и покрытых порыжевшей черепицей, - это были церковь с куполом ..
>перевернуть там все вверх дном, пообещав членам семьи в самое ближайшее время похороны, разорение, бесчестие или иное непоправимое зло, о котором любой здравомыслящий человек не ..
«Вашингтонская площадь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Веселый уголок», закладка на странице 10 (прочитано 28%)
Перевод Н. Волжиной
Часть I
В маленьком городке Веве, в Швейцарии, есть одна особенно благоустроенная гостиница. Собственно говоря, гостиниц там много, ибо попечение о путешественниках - основное занятие этого городка, расположенного, как, вероятно, запомнилось многим, на берегу поражающего своей синевой озера - озера, которое следует повидать каждому. Вдоль его берега и тянутся сплошной цепью всевозможные заведения подобного рода - начиная с "гранд-отелей" новейшего образца с белоснежными фронтонами, бесчисленными балкончиками и с флагами на крышах, и кончая скромными швейцарскими пансионами более почтенного возраста с готическим шрифтом названий на их розовых или желтых стенах и довольно-таки нелепыми беседками в дальних уголках сада. Но одна из здешних гостиниц - гостиница знаменитая и, можно сказать, классическая - выгодно отличается от своих многочисленных выскочек-соседок присущей ей атмосферой солидности и роскоши. К июню американцы буквально наводняют Веве; безошибочно можно сказать, что в летние месяцы у этого городка появляются некоторые черты, роднящие его с американскими курортами. Глаз и ухо улавливают здесь картины и отзвуки таких мест, как Нью-порт или Саратога. Повсюду снуют модные молодые девицы, слышится шелест батистовых воланов, в первую половину дня гремит танцевальная музыка, а резкие американские голоса раздаются здесь с утра и до ночи. Представление обо всем этом вы получите в прекрасной гостинице "Trois Couronnes"[*"Три короны" (франц.)] и невольно перенесетесь мыслью в какой-нибудь "Океан" или "Зал Конгресса". Следует добавить, впрочем, что гостинице "Trois Couronnes" присущи и другие черты, нарушающие это сходство: например, степенные немецкие официанты, похожие на секретарей дипломатических миссий, русские княгини, отдыхающие в саду, маленькие польские мальчики, прогуливающиеся за ручку со своими гувернерами, а также вид на озаренную солнцем вершину Dent du Midi и живописные башни Шильонского замка. Не берусь судить, различие ли, сходство ли со знакомыми местами занимало молодого американца, который два-три года назад сидел в саду гостиницы "Trois Couronnes" и от нечего делать разглядывал упомянутые мною живописные картины. Было прекрасное летнее утро, и независимо от того, к каким выводам он приходил на основании своих наблюдении, все, что являлось здесь его взору, не могло не понравиться ему. Этот молодой американец приехал сюда накануне на маленьком пароходике из Женевы (где он жил не первый год), повидаться с теткой, которая остановилась в гостинице "Trois Couronnes". Но у тетушки разыгралась мигрень - его тетушка вечно страдала мигренями, - и теперь она нюхала камфарный спирт, запершись у себя в номере, следовательно, племянник был волен идти куда вздумается.
Я мог бы без конца говорить о красоте ваших городов. Прежде всего меня поражает ваше великодушное отношение к пространству - ширина улиц, длина бульваров, огромные дворы с зеленью. В капиталистических городах все эти сады и бульвары не нужны, потому что на их месте можно построить дома и извлекать прибыль. В западных городах все время идет борьба прогрессивных людей за сохранение парков, бульваров, зелени, и эта борьба не прекращается. Один из самых крупных парков, "Альберт-парк", недалеко от Мельбурна, частично уже был вырублен. Народ запротестовал. Парк удалось спасти. Больше чем о городах, мне, конечно, хочется поговорить о людях, с которыми я встретился в Советском Союзе. Атмосфера страны, в которой я живу, - это капиталистическая атмосфера. Мы в западном мире часто живем не представлениями о живых людях, а представлениями о шаблонах. У нас для каждого человека в обществе выработался какой-то определенный шаблон, штамп, стандарт. Если вы говорите о парикмахере, то вы имеете определенный шаблон парикмахера, если о мяснике или поэте - то же самое! Директор компании должен вести себя по определенному шаблону и должен говорить определенным образом. У нас даже говорят "типичный парикмахер", "типичный писатель", "типичный мясник", "типичный директор" и т. д. И так как в нашем мире царит шаблон, то многие стараются даже как-то подгонять себя под него. В Советском Союзе я попытался найти подобные шаблоны. Когда по приезде в Москву я пошел смотреть "Лебединое озеро" во Дворце съездов, то я увидел в этом огромном дворце множество людей. И вдруг почувствовал, что я смотрю не на какие-то шаблоны, а на живых людей. В Мельбурне, особенно если бывает премьера, богатая публика приходит показать свои туалеты и драгоценности. Глядя на них, вы можете точно определить: этот - директор, а вот этот - мелкий служащий. У нас в Австралии есть журнал, который при поверхностном взгляде похож на "Огонек"...
