Пер. - В.Паперно.
В кн.: "Генри Джеймс. Избранные произведения в двух томах. Том первый".



1



В первой половине нынешнего века, а точнее - на ее исходе, в Нью-Йорке
весьма успешно практиковал один врач, в исключительной, пожалуй, мере
пользовавшийся уважением, которым в Соединенных Штатах всегда награждали
достойных представителей медицинской профессии. В Америке эта профессия
пользуется неизменным почтением, и здесь она успешней, чем в других
странах, завоевала право называться "благородной" профессией. Общество,
которое от своих видных членов требует, чтобы они либо зарабатывали на
безбедное существование, либо делали вид, что зарабатывают, решило, что
искусство врачевания прекрасно соединяет в себе два элемента, достойных
доверия: оно принадлежит к области практического, что в Соединенных Штатах
составляет прекрасную рекомендацию, и оно озарено светом науки, а это
весьма ценится в стране, где любовь к знанию не всегда сочетается с
наличием досуга и средств.
О докторе Слоупере говорили среди прочего, что его образованность и его
мастерство находятся в полнейшей гармонии; он был, что называется, ученый
медик, и тем не менее лечение его не было чисто умозрительным - он всегда
прописывал больному какое-нибудь лекарство. При всей очевидной дотошности
доктора Слоупера он не был сухим теоретиком и, хотя и пускался иной раз в
столь подробные объяснения, что больному они могли показаться
бесполезными, все же (в отличие от некоторых известных нам лекарей)
никогда не ограничивался одними объяснениями, а обязательно оставлял
какой-нибудь непонятный рецепт. Иные доктора оставляют рецепты без всяких
объяснений; доктор Слоупер, однако, и к этому - самому, в сущности,
плебейскому - разряду врачей не относился. Читатель поймет, что я описываю
человека незаурядного ума; оттого-то доктор Слоупер и сделался местной
знаменитостью.
В пору, к которой относится большая часть нашего рассказа, доктору было
около пятидесяти и слава его достигла апогея. Он отличался остроумием и в
лучшем обществе Нью-Йорка слыл человеком светским, каковым в значительной
степени и являлся. Спешу добавить, дабы избежать возможных недоразумений,
что он отнюдь не склонен был пускать пыль в глаза. Он был кристально
честен - настолько честен, что ему едва ли мог представиться случай
обнаружить это свое качество в полной мере; и, несмотря на беспредельное
добродушие людей, составлявших круг его пациентов и любивших похвастать,
что их пользует "самый блестящий" врач в стране, доктор Слоупер в
ежедневных заботах о них подтверждал таланты, которыми наделяла его молва.
По характеру он был наблюдатель, даже философ, и "блистать" было ему так
естественно и давалось (согласно молве) так легко, что он никогда не
прибегал к внешним эффектам и был чужд трюкачеству и лицедейству, коими
пользуются посредственности.

Страницы: (127) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Мышцей, которая помогает «дуться». Хмурые морщины, которые ты замечаешь каждое утро, которые становятся глубже, сбегая от уголков рта к краю подбородка, называются марионеточными линиями. Морщинки между бровей — это складки надпереносья. Провисание твоих опухших век именуется «птоз». Боковые кантальные ритиды — «лучики» у твоих глаз — все глубже с каждым днем, а тебе всего двенадцать сраных лет, прости Господи. Не притворяйся, что не знаешь, о чем речь. Это твое лицо. Теперь улыбнись — если еще можешь. Это твоя главная скуловая мышца. Каждое сокращение тянет плоть в стороны, как растяжки открывают шторы у тебя на окне гостиной. Будто канаты раздвигают театральные кулисы: каждая твоя улыбка — как начало вечернего спектакля. Будто премьера. Ты распахиваешь свой занавес. Теперь улыбнись так, как улыбнется престарелая мать, когда ее единственный сын наложит на себя руки. Улыбнись и погладь по руке его жену и юную дочь, и скажи, чтобы они не переживали — все в конце концов обернется к лучшему. Улыбайся себе и закалывай булавкой длинные седые волосы. Сходи поиграть в бридж со старушками подругами. Припудри нос. Ужасный огромный комок жира, который, видишь, висит у тебя под подбородком, этот зоб, с каждым днем все растущий и рыхлеющий, — это платизмальная кайма. Весь медленный оползень на лице, подбородке и шее вызывает сила тяжести, которая тянет вниз твою подкожную мышечно аневротическую систему. Знакомо звучит? Если сейчас ты немного смущен, успокойся. Не переживай. Усвоить тебе нужно одну вещь: это твое лицо. Все, что ты привык считать самым знакомым. Три слоя твоей кожи. Три женщины в твоей жизни. Эпидермис, дермис и жировая прослойка. Жена, дочь и мать. Если ты это читаешь — добро пожаловать в реальный мир. Вот куда весь тот славный, безграничный потенциал юности привел тебя. Все твои неисполненные обещания. Вот оно — то, что ты сделал из своей жизни. Тебя зовут Питер Уилмот. Усвоить тебе нужно одну вещь: ты оказался сплошным сраным разочарованием.

23 июня

ЗВОНИТ ЖЕНЩИНА из Сивью, и сообщает, что у нее пропала бельевая кладовка. В прошлом сентябре в ее доме было шесть спален и две кладовки для белья. Она уверена в этом. А теперь у нее только одна...

Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Дневник»